Ирина Кабанова (Irina Kabanova) (66sean99) wrote,
Ирина Кабанова (Irina Kabanova)
66sean99

Category:

Тортуга в 1667 - 1668 годах. Записки из бутылки и Пиратские истории.

В середине 60-х годов XVII века население Тортуги концентровалось в основном в восточной части острова. Самым заселенным районом был Бастер, который насчитывал около полусотни деревянных и саманных жилых домов, складов и таверн, теснившихся вдоль изгиба порта.

Восточнее, в километре от Бастера, находился район Пуант-а-Масон. Западнее, тоже на расстоянии примерно одного километра от Бастера, лежал поселок Кайон, в котором жили наиболее богатые и известные колонисты. Плодородие почв и наличие полноводного ручья позволяло выращивать здесь индиго. На холме, возвышавшемся над Кайоном, была построена часовня.

Далее к западу, в средней части острова, находился район Мильплантаж. Еще дальше, в трехстах метрах от Мильплантажа, лежал район Ле-Гринго, где, как и в Кайоне, имелся водный источник и выращивалось индиго.

Над Бастером и Кайоном, примерно в трехстах метрах, возвышался район Ла-Монтань, в котором располагались резиденция губернатора и еще одна часовня. С 1666 года обязанности кюре на острове исполнял отец Марк, капуцин из Анже. В некоторых документах он упоминается как отец Ламар.

Высшая точка острова высотой 464 метра была увенчана дозорной вышкой, откуда посылались сигналы входившим в пролив Тортуги судам.

На восточной оконечности острова, возле Пуант-де-Кокильяж, располагался так называемый Домашний форт (Мэзон-форт), имевший в нижней части бойницы, а в верхней — помост, на котором было установлено несколько пушек. Якорная стоянка Кайона не была укреплена. Наверно, именно поэтому все испанские десанты высаживались на берег в этом месте.


— Печальна участь того, кому неведом дивный тонкий букет жизни на Тортуге. Будь все города подобны этому, мужчины бы в ласке тонули.
Фото из фильма "Пираты Карибского моря. Проклятие Черной Жемчужины".



Рейд Бастера защищали два укрепления: на берегу моря находился еще один Домашний форт, а в 60 метрах от берега, на высоте примерно 20 метров, была возведена круглая башня диаметром 12 метров и высотой до 8 метров. Она была построена после посещения Тортуги знаменитым французским математиком, архитектором, инженером королевского флота и дипломатом Франсуа Блонделем, сьёром де Круазет (1618-1686). Этот человек много путешествовал по Европе, был референтом дипломатической миссии в Египте и Турции. Летом 1666 года он покинул Ла-Рошель с флотом шевалье де Сен-Леона, имея задание провести проверку фортификаций на французских Антильских островах и выбрать подходящие места для возведения там новых укреплений и создания военно-морских баз.

В апреле 1667 года Блондель, прибывший на Тортугу на борту корабля капитана Безео (Besehot), составил карту острова и начертил план строительства нового форта (карта ныне хранится в Национальной библиотеке Франции). Он предложил возвести на возвышенности в 250 метрах от рейда платформу с пушками, а в ее восточном углу — башню, также снабженную артиллерией. Однако данный проект был реализован не самым лучшим образом — новая башня больше походила на голубятню, чем на донжон крепости. Ее построили в середине бастиона, а не в восточном углу платформы, как предусматривал проект. Стены толщиной три метра были сложены из камня, скрепленного глиной; парапет толщиной 60 см имел высоту человеческого роста и способен был укрыть защитников форта от огня вражеских стрелков. Вход в башню располагался с северной стороны. Внутри башни были установлены три батареи, располагавшиеся одна над другой; они могли вести огонь в разных направлениях. К башне примыкала площадка, на которой тоже установили пушки, нацеленные на рейд.

Тортуга.

Карта острова Тортуга.



По проекту Блонделя, восточный проход на рейд Бастера должен был перегораживаться цепью, но нет никаких документальных свидетельств, подтверждающих выполнение этой задумки.

Позже, вернувшись из Вест-Индии во Францию, Франсуа Блондель при поддержке министра Кольбера был избран членом Академии наук и способствовал созданию Королевской академии архитектуры (1671).

Сохранился «Список 25 поселений Тортуги в 1667 году», составленный Блонделем В нем перечислены названия усадеб и имена (или прозвища) их владельцев, а также указаны районы, в которых они находились.


«Ле Мажор» («Майор»), «Брюне» («Брюнет») — Ла-Монтань, восточная часть.

«Ла Прерье» («Луг»), «Гран Питр» («Большой Паяц»), «Савари» — Ла-Монтань, западная часть.

«Ла Франшиз» («Искренность») — Ле-Гринго.

«Ле Фламан» (возможно, «Фламандец»), «Ла Шас» («Охотничье угодье»), «Жюльен» «Буржуа», «Аландэ» (возможно, «Голландец»), «Ла Пуант» («Мыс») — Мильплантаж.

«Гонбон», «Белэр», «Ле Руа» («Король»), «Ла Флёр» («Цветок»), «Ножан», «Руж» («Рыжий») — Кайон.

«Мольер», «Маланкот» — На дороге от Бастера к Ла-Монтань.

«Годфруа», «Тибо» — Пуант-а-Масон.

«Соньер» («Солевар»), «Бобиньи», «Габриэль» — Восточный мыс.



Подсчитывая количество жителей Тортуги, Мишель Кристиан Камю прибавил на каждого владельца усадьбы (плантации) десять кабальных слуг или рабов (вместе вышло 275 человек), а затем предположил, что к ним необходимо было бы приплюсовать «неопределенное количество» женщин и детей и, может быть, сотню купцов и ремесленников. Флибустьеров и буканьеров он исключил из числа жителей острова, полагая, что все они постоянно обитали только на Эспаньоле, а на Тортугу наведывались от случая к случаю — для пополнения боевого снаряжения или сбыта захваченной добычи. Главными препятствиями для заселения острова Камю считал недостаток пресной воды, малое количество пригодной для обработки земли и отсутствие удобных коммуникаций. Всё это в конечном итоге вело к тому, что очаги колонизации на Сен-Доменге продолжали неуклонно расти, а роль Тортуги как колонии постепенно снижалась.

В 1667 года Бертран д'Ожерон решил временно покинуть Тортугу и вернуться во Францию, чтобы продлить свои полномочия, изложить директорам Вест-Индской компании перспективные колониальные проекты и завербовать новых поселенцев. В письме, адресованном королю, он просил разрешения на время своей поездки в метрополию оставить командование Тортугой и Берегом Сен-Доменг своему племяннику сьёру де Пуансэ. 30 декабря того же года король подписал грамоту следующего содержания:

«Людовик и т.д. Нашему дорогому и любезному другу сьёру де Пуансэ приветствие. Генеральные директора Вест-Индской компании доложили нам, что сьёр д'Ожерон, губернатор острова Тортуга и Берега Сен-Доменг, имеет во Франции дела личного характера, которые принуждают его совершить оттуда морскую поездку, вследствие чего возникла необходимость доверить дела опытному человеку, который будет там командиром на время его отсутствия; и названные директора сообщили нам о вашем добром поведении, вашей преданности и привязанности к служению нам. Исходя из этого, мы, имея право поручать и назначать, поручаем и назначаем вас сим настоящим документом, подписанным нашей рукой, ввиду и на время отсутствия названного сьёра д'Ожерона командовать на упомянутом острове Тортуга и побережье Сен-Доменг как военными людьми, которые там находятся или прибудут туда, так и всеми жителями названных острова и побережья, всецело так, как мог бы это делать упомянутый сьёр д'Ожерон. Извещаем сьёра де Траси, нашего генерал-лейтенанта в названных краях, или, в случае его отсутствия, сьёра д'Ожерона или иных офицеров, которые будут находиться в тех местах, чтобы они знали о вас, как о командующем на названных острове и побережье; и повелеваем всем жителям, офицерам и солдатам слушаться вас во всем, что вы им велите для блага нашей службы. Ибо такова наша воля и т.д. Дано в Париже тридцатого дня декабря тысяча шестьсот шестьдесят седьмого года».

Во Францию д'Ожерон отплыл в 1668 году. 9 апреля 1669 года его губернаторские полномочия были продлены (до 1672 года). Отчитываясь о своей деятельности, д'Ожерон не без хвастовства писал Кольберу: «Я любому протягиваю руку… Я предоставляю займы капитанам, солдатам и колонистам… Я предупреждаю любую нужду. Я управляю свирепыми людьми, которые никогда не знали никакого угнетения, и я управляю ими столь искусно, что они лишь дважды покушались на небольшие мятежи, подавленные мною в самом зародыше».

В «Мемуаре относительно Тортуги», представленном Кольберу, д'Ожерон главной своей заслугой считал рост населения управляемой им колонии.

«Когда четыре года тому назад я стал губернатором, колония Тортуги и побережья Сен-Доменга имела около четырехсот человек. Сегодня она насчитывает более полутора тысяч — как военных, так и охотников, обывателей и кабальных слуг. И этот рост произошел в период войны против англичан, ибо, несмотря на трудности с получением кабальных слуг, я каждый год перевозил за свой счет по 300 человек. Ценность этой колонии заключается, во-первых, в том, что она обеспечивает короля людьми воинственными и готовыми на любое предпиятие. Во-вторых, в том, что она срывает планы англичан с Ямайки и препятствует отправке их судов как для нападения на нас на Наветренных островах, так и для оказания помощи тем, на кого нападаем мы».

Из книги "Пираты острова Тортуга", Виктор Губарев.

Tags: Тортуга, история, история пиратсва, пиратские истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments