Ирина Кабанова (Irina Kabanova) (66sean99) wrote,
Ирина Кабанова (Irina Kabanova)
66sean99

Categories:

Преступления и наказания. Елизаветинская Англия, XVI век. Часть 1.

Из книги: Ян Мортимер "Елизаветинская Англия. Гид путешественника во времени".

Закон и беспорядок.

Вы, наверное, думаете, что Англия XVI века с точки зрения закона и порядка больше всего напоминает, скажем, Дикий Запад. Насилие повсюду, а если кто-то на вас нападет, то полицейского вы поблизости не найдете. Но на этом сходство, в общем-то, и заканчивается, да и полисмены отсутствуют только на первый взгляд. Общественный порядок охраняется довольно тщательно. Правда, не единой национальной организацией, а на местном уровне: этим занимаются шерифы, заместители лордов-лейтенантов, констебли, дозорные, бейлифы, бидлы, церковные старосты и даже старые добрые йомены. Кроме всего прочего, существуют еще и другие формы общественного контроля — от герольдов, следящих за правом носить герб, до дегустаторов хлеба и эля, которые гарантируют, что пиво в городе продается свежее, а хлеб хороший. Да, после совершения преступления на место не выезжает команда криминалистов; если найдут труп, а свидетелей не окажется, то убийца, скорее всего, избегнет правосудия. Тем не менее поразит вас именно тщательность охраны порядка, а не отсутствие таковой.

В «сити» и больших городах, особенно Лондоне, действие законов особенно заметно. Дозорные патрулируют улицы по ночам. Вы услышите крики заключенных городских тюрем, окруженных высокой стеной, — они в отчаянии тянут руки из-за решеток. Увидите, как проституток, сутенеров, попрошаек и других «нравственных» преступников возят на телегах по улицам города из Брайдуэлла и обратно. Тягостное впечатление на вас произведут мрачные лица тех, кого ведут в Тайберн, чтобы повесить за воровство или убийство. В тавернах вы встретите мужчин с дырявыми ушами — это след наказания за бродяжничество. На Чипсайде наткнетесь на людей, привязанных к позорному столбу. Констебли будут приводить подозреваемых из близлежащих районов на допрос в Лондон. А время от времени вы будете сталкиваться и с самосудом толпы, как, например, в марте 1561 года, когда вор украл серебряное ожерелье у ребенка, и за ним погнались свидетели. Его догнали на Марк-лейн и избили до смерти. Несмотря на отсутствие официальной полицейской организации, везде, где есть люди, вы найдете и законы, причем действующие.


Вид Лондона, гравюра 1616 г.


Сердце правосудия.

17 июля 1579 года юноша по имени Томас Эпплтри дурачится с друзьями на лодке, плывущей по Темзе близ Гринвича. У него с собой заряженный пистолет, и он стреляет три или четыре раза на потеху друзьям. Но он не знает, что в их сторону медленно направляется королевский баркас со стеклянными стенками. Королева на его борту обсуждает с французским послом возможный брак с герцогом Анжуйским, и тут одна из шальных пуль, выпущенных Эпплтри, попадает в рулевого, стоящего в шести футах от нее, и он падает на палубу, истекая кровью. Королева бросает ему свой шарф и говорит, чтобы он радовался: пуля, несомненно, была предназначена для нее, и убийца потерпел неудачу, раз попал не в нее. Вскоре начинают тщательное расследование, и Эпплтри находят. Он признаётся во всем, и его приговаривают к смерти за подвержение опасности жизни королевы. На берегу реки ставят виселицу, чтобы казнить его рядом с местом преступления. Перед казнью Эпплтри произносит речь перед собравшейся толпой. Он говорит, что не предатель, но признаёт, что по неблагоразумию подверг опасности жизнь монарха и заслуживает за это смерти. После прощания с друзьями палач набрасывает ему на шею петлю. И только после этого, за мгновение до гибели, из толпы выходит гонец с сообщением о помиловании, подписанным королевой. Она знает, что Эпплтри — просто глупый юнец, но ему требовалось преподать урок.

Это событие иллюстрирует уникальную двойственность английского законодательства: правосудие вершится именем монарха, но не по его указке. Общее право Англии, которое одинаково применяется ко всем подданным, это древняя система, зависящая от прошлых прецедентов. В этом состоит фундаментальное отличие между английским законодательством и законами королевств континентальной Европы, основанными на римском праве (которое зависит не от прецедентов, а от монаршей воли). Хотя парламент принимает законы и отдает их на одобрение королеве, он, по сути, не является законодательным органом: его задача — разъяснять, как суды должны толковать закон в различных ситуациях. Если парламент находит существующие законы недостаточными, он издает новые, но это не отменяет главного требования: новый закон должен учитывать прошлые прецеденты. Все это, казалось бы, говорит о том, что монарх вообще не имеет отношения к отправлению правосудия, но на самом деле все наоборот. Королева может сознательно действовать в обход законов, изданных парламентом, отбросить все имевшиеся прецеденты — и благодаря этому, скажем, помиловать Томаса Эпплтри.

Особую роль в тюдоровской правовой системе играет тайный совет. Собираясь в определенной комнате Вестминстерского дворца, он превращается в суд; формально его называют «лорды-советники, заседающие в Звездной палате». Звездная палата (сокращенное название прижилось лучше) судит тех, кто не исполнил приказы и прокламации тайного совета. Кроме того, она разбирает дела по серьезным нарушениям общественного порядка, дуэлям, заговорам, бунтам, клевете, диффамации, нападению на высокопоставленных лиц, а также споры о владении землей. Только Звездная палата выдает разрешение на использование пыток. Если вас пригласили на заседание Звездной палаты, это очень плохой знак: тайные советники будут судить вас на основе письменных свидетельских показаний, а вам, вполне возможно, вообще не дадут сказать ни слова. Публике разрешается смотреть на эти проявления законодательной власти, но вас, обвиненного, могут пригласить лишь для того, чтобы объявить приговор. Советники не обязаны подчиняться законодательству, вынося вердикт: они могут назначить вам любое наказание, которое посчитают подходящим, — от заключения в Тауэре до публичной порки, клеймения или позорного столба. Еще вас могут наказать, отрезав уши, разрезав нос или назначив огромный штраф. Присяжных нет: все присутствующие тайные советники — судьи. Думаю, вам стало ясно, почему Звездную палату иногда сравнивают с военно-полевым судом.



Джентльмен подаёт милостыню нищему. Гравюра 16 века.


Подобные отступления от законодательства оправдываются потребностью в защите монарха и государства от угроз. Постоянные попытки убийства не оставляют Елизавете иного выбора, как наделить тайный совет соответствующими полномочиями по их предотвращению. Это приводит к росту шпионской сети, которая подчинялась сначала сэру Вильяму Сесилу, а потом (с 1573 года) — Фрэнсису Уолсингему. Именно шпион во французском посольстве вскрыл заговор Трогмортона в 1583 году: план организации католического восстания во время вторжения испанских войск в Англию. В 1586 году ловушка, тщательно расставленная шпионами, захлопывается, и Фрэнсис Уолсингем получает доказательство того, что сидящая в заточении Мария Стюарт участвует в заговоре по убийству Елизаветы. Главный вдохновитель заговора — молодой джентльмен-католик по имени Энтони Бабингтон. Во дворец Чартли, где сидит под арестом королева Шотландии, и из него тайно поступают шифрованные письма, спрятанные внутри бочек с элем в водонепроницаемых пакетах. Когда Бабингтон пишет Марии, прося благословить план по возведению ее на английский трон, она дает одобрительный ответ. Секретарь Уолсингема перехватывает письма, и ему удается раскрыть шифр. В предательстве Марии не остается никаких сомнений; вскоре ее судят и казнят.

Эта неофициальная «секретная служба», основанная сэром Вильямом Сесилом и Фрэнсисом Уолсингемом, работает не только над предотвращением покушений на Елизавету. Шпионы Уолсингема посылают ему информацию из всех районов Англии. Кроме того, он держит 13 шпионов во Франции, десять — в Нидерландах, пять в Италии, пять в Испании, девять в Германии и даже трех в Турции. У Сесила есть агенты в лондонских тюрьмах, которые прислушиваются ко всем разговорам в надежде найти в них что-то полезное. В общем, можно сказать, что, куда бы вы ни поехали, нельзя быть точно уверенными, что вас не достанут длинные руки Сесила и Уолсингема. Вот, например, случай с доктором Джоном Стори, юристом-католиком и членом парламента, которого в 1563 году посадили в тюрьму за неприятные слова о королеве. Сбежав в ночи и добравшись до резиденции испанского посла, он тайно едет в Нидерланды. Там герцог Альба назначает его на должность, дающую право обыскивать все суда, прибывающие из Англии, и Стори усердно прочесывает каждый английский корабль, ища там протестантские письма, книги и послания. Благодаря такому рвению на работе он становится лидером группы католических активистов-эмигрантов и серьезным раздражителем для английских купцов, торгующих с Нидерландами. После этого Сесил решает, что пора действовать. В 1570 году он подсылает к доктору Стори агентов, которые завоевывают его доверие. Они вместе с ним обыскивают английские корабли и однажды приводят на судно, капитан которого был заранее проинструктирован. Доктора Стори схватили, доставили в Англию и передали тайному совету для допроса и суда. Там его признали виновным в государственной измене и казнили через повешение, потрошение и четвертование. Как вы видите, «темные операции», во время которых государственные тайные агенты захватывают в плен соотечественников, живущих за рубежом, и выдают их на родину для пыток и казни, имеют давнюю историю.

Англию тайный совет контролирует благодаря контактам с королевскими служащими во всех графствах — шерифами, лордами-лейтенантами и мировыми судьями. Шериф председательствует в суде графства, подавляет бунты и организует визиты королевы и королевских судей во время выездных сессий. Лорд-лейтенант — ответственный за гражданскую оборону графства. Он собирает ополчение и следит, чтобы люди были хорошо подготовлены и экипированы. Кроме того, именно он должен обеспечить зажигание сигнальных маяков в случае, если враг высадится на побережье. Таким образом, на практике получается, что шерифы и мировые судьи имеют дело с внутренними беспорядками, а лорд-лейтенант — с внешними угрозами. Например, в 1570 году, незадолго до начала Северного восстания, тайный совет пишет мировым судьям северных графств, призывая их принять превентивные меры. Вводится военное положение, арестовывают и судят 129 богачей, а 500 бедняков казнят для острастки остальных. В июле 1586 года, когда угроза испанского нападения стала реальной, лорды-лейтенанты получают приказы собирать ополчение в своих графствах, чтобы быть готовыми зажечь маяки и отразить вторжение.


After Adriaen van de Venne 1630-1650.



Криминальное подполье.

Не стоит и говорить, что преступники есть во всех слоях общества. Самого высокородного аристократа в стране, герцога Норфолка, казнили за государственную измену. Многие католические заговорщики — аристократы и дворяне. Джентльменов судят за убийства, а на честных домовладельцев подают в суд за физическое насилие, когда они бьют по голове излишне усердного сборщика налогов. Некоторые дворяне занимаются даже пиратством и разбоем на большой дороге. Мы уже встречались с Гамалиэлем Рэтси, самым знаменитым разбойником того времени. Сын джентльмена из Линкольншира, в восточном Мидлендсе он считался кем-то вроде Робина Гуда: ловкий, остроумный, храбрый, щедрый к беднякам и обладающий обостренным чувством справедливости. Ограбив двух богатых торговцев шерстью близ Стэмфорда, он посвящает их в рыцарское звание как «сэра Уолтера Вулсэка («Мешок с шерстью») и сэра Сэмюэла Шипскина («Овечью шкуру»)». Впрочем, члены высшего общества обычно все же не участвуют в преступной деятельности. Большинство преступников — выходцы из низов общества, и вам нужно опасаться их количества и их разнообразных трюков. Уже входя в город, остерегайтесь «ловцов кроликов» (сопеу-catchers) — людей, которые считают вас деревенским «кроликом», который только и ждет, чтобы его облапошили.

О преступниках и их методах работы написано немало книг; самая известная из них — «Предостережение для простых людей» Томаса Гармана (1566). В ней даются длинные описания многих криминальных персонажей, немалая часть которых будет бродягами — вы легко их узнаете по ушам, прожженным железным прутом в соответствии с законом 1572 года.

Абрамов (или Авраамов) человек (Abram-man, Abrahamman) — попрошайка, который ходит с голыми руками и ногами и притворяется сумасшедшим; самоназвание произошло от Авраамова отделения в Бедламе, где держат душевнобольных. Некоторые из них привлекут ваше внимание безумными песнями и плясками. Если они придут на ферму, то будут визгливыми голосами требовать еды и пугать девушек своим экстравагантным видом, ожидая, что им заплатят за то, что они уйдут.

Драчун (ruffler) — носит с собой оружие и говорит, что он отставной солдат. Он просит милостыню. Если вы дадите ему слишком мало (или вообще ничего), он может напасть на вас со своим оружием. Типичная сцена: вы едете на лошади, тут к вам пристраивается еще один человек. Он здоровается с вами и ведет приятную беседу, пока вы не доберетесь до леса. После этого он без предупреждения берет вашу лошадь под уздцы и ведет в лес. Там вы лишаетесь и кошелька, и одежды, и лошади.




Честный человек (upright man) — бандит и вор, который ходит с посохом по большим дорогам и имеет власть над всеми преступниками на «своей» территории. Кроме того, он командует докси (женщинами) других воров и заставляет их обкрадывать людей, которых отвлекает разговорами на ярмарках, или же выносить украденные вещи из дома, куда он временно устроился на службу.

Девка, докси (doxy) — термин, которым обозначают женщину, спящую с одним или несколькими ворами, находящимися в подчинении у честного человека. В «Предостережении для простых людей» говорится, что «их портит [лишает девичьей чести] честный человек, и только потом их начинают называть «девками», но не раньше».

Женщина (mort) — бездомная. Если она замужем, то ее называют autem mort («замужняя»), если нет — walking mort («бродячая»), Если она прибивается к группе воров и ее «портит» честный человек, то она становится девкой.

Девица (dell) — невинная, незамужняя девушка или молодая женщина, которой пришлось заняться бродяжничеством. По словам Гармана, «они уходят из дома юными: либо потому, что их родители умерли и за ними некому присмотреть, либо убегают, не желая служить излишне строгой хозяйке… Или же она рождается бездомной, тогда ее называют дикой девицей. Их портят очень молодыми. Когда они спят с честным человеком, они становятся девками, а не девицами».

Разбойник (rogue) не обладает такой же властью или физической силой, как честный человек, но «зарабатывает» на жизнь он точно так же — живет на большой дороге, ворует на ярмарках и вламывается в богатые дома.



A blind beggar holding papers in his hands resting on a staff,
to the right is dog that looks up at him, after Annibale Carracci.
Date 1560-1602.



Дикий разбойник (wild rogue) — это вор, который не подчиняется честному человеку. Некоторые из них просят милостыню, притворяясь, что ищут давно потерянного родственника или друга. Другие запугивают жертв палками. Если вы подадите такому вору хоть пенни, это послужит для него сигналом, что в вашем кошельке есть чем поживиться. По словам Гармана, дикий разбойник часто обеспечивает нескольких женщин, сопровождающих его.

Воришка (prigman) — человек, ворующий белье, которое сушится в полях или на изгородях, или цыплят, которых продает в ближайшей пивной.

Пресноводный моряк (whip-jack, freshwater mariner) — попрошайка, притворяющийся безработным моряком: иногда он даже может показать фальшивую лицензию. Его главное «ремесло» — грабить палатки и лотки на ярмарках.

Брат (frater) просит милостыню у женщин, которые идут на рынок или с рынка, или ворует у них.

Странная птица (queer bird) — человек, недавно вышедший из тюрьмы; он якобы ищет работу, но, пока ему это не удалось, ворует.

Бродяга (palliard, clapperdudgeon) — вор или попрошайка, на котором почти нет одежды, за исключением дырявого плаща; он при любой возможности выставляет себя нищим.

Калека (washman) — бродяга, который лежит на большой дороге, изображая травму или болезнь; когда какой-нибудь добрый самаритянин помогает ему, он пытается его ограбить.

Ирландский коробейник (Irish toyle) — бродячий торговец, который заламывает за свои некачественные товары огромную цену.

Печатник (jarkman) — поддельщик печатей (jark на жаргоне означает «печать»). Он умеет читать и писать и подделывает документы: например, разрешения на попрошайничество, на передвижение между портами и работу поверенным в суде.

Ребенок (kinchin со) — сбежавший из семьи мальчик-бродяга, который рано или поздно присоединится к разбойничьей шайке. Сбежавшую девочку называют kinchin mort.

Учтивец (courtesy man) — миловидный, хорошо одетый мужчина, который притворяется вашим другом, когда вы приезжаете в незнакомый город. Он принимает от вас напитки и подарки, но, когда вы отвернетесь, стащит у вас кошелек и любые другие ценности. Часто они орудуют в лучших гостиницах.

Гарцующий (prigger, prancer) — конокрад. Он ворует лошадей с пастбища или из гостиниц. Часто конокрады притворяются местными жителями, когда путешественники останавливаются в деревнях. Если кто-то предлагает подержать вашу лошадь, пока вы выпьете кружечку пива, ни в коем случае не соглашайтесь — иначе лошади больше не увидите.

Крюкохват (hooker, angler) ходит по городу днем и приглядывается, что можно стащить через открытое окно — например, льняную или шерстяную одежду. Затем, ночью, он возвращается с длинной палкой с крюком на конце и, открыв защелку на ставнях ножом, подцепляет на крюк одежду. Затем он отдает одежду своей девке, которая продает ее в пивной.

Мнимый больной (counterfeit crank) — человек, который притворяется страдающим падучей болезнью (эпилепсией) или же ходит повсюду грязным и голым в надежде, что люди пожалеют его и дадут милостыню. Иногда они даже кладут в рот мыло, чтобы пошла пена, и тогда выглядят еще более жутко.

Молчальник (dümmerer) притворяется немым и просит милостыню.

Охотница за блеском (demander for glimmer) — привлекательная и живая молодая девушка, часто — девка честного человека, которая подходит к жертвам в пивной. Она привлекает их своими чарами, а потом просит что-нибудь золотое или серебряное, намекая, что если мужчина даст ей что-нибудь ценное, то сможет переспать с ней в тайном месте за городом. Сама девушка на «свидание» может прийти, а может и не прийти, но вот неудачливый любовник лишится и ценностей, и кошелька, когда в условленном месте встретит честного человека.



Brawl between beggars. c.1635
Engraving, on laid paper with Foolscap watermark
Adriaen van de Venne (After); Brawl between beggars. c.1635.



Как вы видите, в криминальном братстве женщины — сексуальные спутницы мужчин, наблюдательницы и соблазнительницы; если им повезет, то за ними даже хорошо ухаживают. Проституция идет об руку с преступностью, как в самом прямолинейном виде — продаже секса за деньги, — так и во многих других, разнообразнейших формах: например, соблазненного мужчину можно шантажировать или ограбить, пока он без штанов. Тем не менее многие женщины могут избежать правосудия. Из текстов законов не очень ясно, несет ли замужняя женщина личную ответственность за свои действия. По этой причине многие девки выходят замуж за разбойника или честного человека: если их ловят вместе с мужем за воровство и при этом известно, что муж — преступник, то его вешают, а вот ее — нет, потому что она говорит, что просто подчинялась ему. Некоторые судьи снисходительнее относятся к женщинам, потому что они менее искусны в своих преступлениях: они реже воруют, а если их ловят, то украденные вещи обычно оказываются не очень ценными. Таким образом, 85 процентов всех осужденных за воровство — мужчины. Насильственные преступления еще больше ассоциируются с полом: почти во всех случаях физического насилия и убийства, доходящих до суда, фигурируют драки мужчин. Женщина, как считается, неспособна избить мужчину, поэтому за драку и подобные преступления ее привлекают к суду только в том случае, если она убивает мужчину, с которым дралась, или избивает другую женщину.

Есть лишь одно исключение: в бунтах женщины участвуют наравне с мужчинами. Все потому, что это одна из немногих форм протеста, доступных женщинам — а когда вы действуете в группе, вам грозит меньшая опасность, чем в одиночку. В августе 1577 года в Брентвуде, графство Эссекс, начались беспорядки: 30 женщин взяли правосудие в свои руки. Они схватили Ричарда Брука, учителя Брентвудской средней школы, и хорошенько его избили за какую-то провинность — скорее всего, он нехорошо поступил с одной из них. Женщины сопротивлялись аресту; к моменту прибытия шерифа и мировых судей они забаррикадировались в церкви, вооруженные вилами, алебардами, древком копья, двумя раскаленными шампурами, двумя чайниками кипящей воды, тремя луками, девятью стрелами, топором, молотком и большим камнем. Когда мировые судьи попытались арестовать их, некоторые мужчины отказались помогать, так что многим женщинам удалось сбежать. Подозреваю, мужчины отлично понимали, что для них лучше.



Светские суды.

В елизаветинской Англии, как и сейчас, много разных судов. В Вестминстере располагаются четыре королевских суда: Казначейский суд, разбирающий дела о деньгах, которые должны монарху; Суд королевской скамьи, выносящий решения, связанные с прочими интересами монарха; Суд по общим делам, разбирающий судебные тяжбы между подданными; и Канцлерский суд, имеющий дело с наследством, долгами, брачными договорами и собственностью. Не стоит забывать и о парламенте, где разбираются некоторые дела, связанные с предательством, и Звездной палате. Местные суды по всей стране рассматривают огромное количество уголовных и гражданских дел. Самые тяжкие преступления, или фелонии, рассматривают королевские судьи на выездных сессиях, которые периодически проводятся в разных графствах. На сессиях, проводимых с участием мировых судей каждый квартал, — квартальных заседаниях — разбирают следующий «уровень» преступной деятельности, в основном проступки (мисдиминоры): уголовные преступления, которые не караются смертью. Кроме того, мировые судьи следят за соблюдением правил, собирают налоги на ремонт дорог и помощь бедным и выдают разрешения (например, на попрошайничество, торговлю пищевыми продуктами и т. д.). Суды графств, где председательствуют шерифы, разбирают мелкие тяжбы, а также следят за проведением выборов в парламент. Окружные суды (hundred courts) существуют в двух формах: обычные суды, которые разбирают споры между двумя или большим числом поместий, в частности о затоплениях, сточных водах, загрязнениях, сломанных мостах и перегороженных дорогах; а также сессии верховных констеблей, или «мелкие заседания», где имеют дело с наказанием бродяг, работой подмастерьев, выплатой дополнительных жалований, занятием нечестивыми играми и подстрекательством. Мэры инкорпорированных городов, кроме того, устраивают свои суды, где разбираются любые дела — от продажи некачественных товаров до воровства. Наконец, в стране есть тысячи поместных судов, исполняющих две функции. «Баронский суд» поместья присматривает за землей и ее использованием арендаторами и ведет судебную ведомость, где говорится, кто и какой участок земли арендует. «Литский суд» (court leet) занимается избранием официальных лиц поместья, спорами между арендаторами, а также мисдиминорами (но не фелониями), ими совершенными. В некоторых поместьях суды объединены, а председательствует в них бейлиф; но в целом можно сказать, что эта система переживает явный спад: многие литские суды вообще не проводятся, а баронские собираются очень редко, потому что все больше земли либо огораживается, либо сдается внаем.



Подвешивание в железной клетке или решетке (по-английски — gibbet) было широко распространено в средневековой Англии, а затем и в колониях. Чаще всего к этому приговаривали разбойников, пиратов, убийц и похитителей скота. После XVI века в самой Англии перестали подвешивать живьем — такое наказание, нечто среднее между пыткой и казнью, сохранялась в карибских и американских колониях, где ему подвергали рабов.

С высокого (10 метров и выше) деревянного столба с перекладиной сверху свешивалась короткая цепь. К ней крепилась железная решетка или клетка. Они были очень разными — от простой цепи с ошейником до сложных антропоморфных конструкций, фиксирующих все части тела. Расчет был на то, чтобы труп качался на ветру, издавая характерные звуки, притягивая мух и птиц.

Казнили в Англии или на специально выделенных для этого местах (обычно на окраине поселений), или на второпях сколоченной виселице прямо у места преступления — чтобы местные жители обрадовались возмездию. Однако для подвешивания в клетке труп после обработки специальным консервантом отвозили на другое место — под охраной, чтобы не позволить подельникам или родственникам казненного отбить тело.



Преступления и наказания. Елизаветинская Англия, XVI век. Часть 2 >>
Tags: история
Subscribe

Posts from This Journal “история” Tag

  • МОРСКИЕ СУЕВЕРИЯ И ПРИМЕТЫ. Часть 4.

    ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ МОРЯКА ВСЕГДА РЯДОМ. Из книги «Призрак на палубе», Владимир Шигин (Влад Виленов). Нигде человек не был так близок к смерти, как в…

  • «Потаенное судно» Ефима Никонова.

    Читайте также по теме: Первая подводная лодка Российского флота «Потаенное судно». Журнал «История.рф» №8 (28) 2017. Текст Сергея Мамаева. 29…

  • Могильное ружьё.

    Могильное ружьё или могильная пушка. Сегодня в музее посвящённому траурному искусству в штате Пенсильвания, США в городишке Дрексел Хилл, можно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment