February 23rd, 2014

Генри Джонс старший

Тортуга в 1667 - 1668 годах. Записки из бутылки и Пиратские истории.

В середине 60-х годов XVII века население Тортуги концентровалось в основном в восточной части острова. Самым заселенным районом был Бастер, который насчитывал около полусотни деревянных и саманных жилых домов, складов и таверн, теснившихся вдоль изгиба порта.

Восточнее, в километре от Бастера, находился район Пуант-а-Масон. Западнее, тоже на расстоянии примерно одного километра от Бастера, лежал поселок Кайон, в котором жили наиболее богатые и известные колонисты. Плодородие почв и наличие полноводного ручья позволяло выращивать здесь индиго. На холме, возвышавшемся над Кайоном, была построена часовня.

Далее к западу, в средней части острова, находился район Мильплантаж. Еще дальше, в трехстах метрах от Мильплантажа, лежал район Ле-Гринго, где, как и в Кайоне, имелся водный источник и выращивалось индиго.

Над Бастером и Кайоном, примерно в трехстах метрах, возвышался район Ла-Монтань, в котором располагались резиденция губернатора и еще одна часовня. С 1666 года обязанности кюре на острове исполнял отец Марк, капуцин из Анже. В некоторых документах он упоминается как отец Ламар.

Высшая точка острова высотой 464 метра была увенчана дозорной вышкой, откуда посылались сигналы входившим в пролив Тортуги судам.

На восточной оконечности острова, возле Пуант-де-Кокильяж, располагался так называемый Домашний форт (Мэзон-форт), имевший в нижней части бойницы, а в верхней — помост, на котором было установлено несколько пушек. Якорная стоянка Кайона не была укреплена. Наверно, именно поэтому все испанские десанты высаживались на берег в этом месте.


— Печальна участь того, кому неведом дивный тонкий букет жизни на Тортуге. Будь все города подобны этому, мужчины бы в ласке тонули.
Фото из фильма "Пираты Карибского моря. Проклятие Черной Жемчужины".



Рейд Бастера защищали два укрепления: на берегу моря находился еще один Домашний форт, а в 60 метрах от берега, на высоте примерно 20 метров, была возведена круглая башня диаметром 12 метров и высотой до 8 метров. Она была построена после посещения Тортуги знаменитым французским математиком, архитектором, инженером королевского флота и дипломатом Франсуа Блонделем, сьёром де Круазет (1618-1686). Этот человек много путешествовал по Европе, был референтом дипломатической миссии в Египте и Турции. Летом 1666 года он покинул Ла-Рошель с флотом шевалье де Сен-Леона, имея задание провести проверку фортификаций на французских Антильских островах и выбрать подходящие места для возведения там новых укреплений и создания военно-морских баз.

В апреле 1667 года Блондель, прибывший на Тортугу на борту корабля капитана Безео (Besehot), составил карту острова и начертил план строительства нового форта (карта ныне хранится в Национальной библиотеке Франции). Он предложил возвести на возвышенности в 250 метрах от рейда платформу с пушками, а в ее восточном углу — башню, также снабженную артиллерией. Однако данный проект был реализован не самым лучшим образом — новая башня больше походила на голубятню, чем на донжон крепости. Ее построили в середине бастиона, а не в восточном углу платформы, как предусматривал проект. Стены толщиной три метра были сложены из камня, скрепленного глиной; парапет толщиной 60 см имел высоту человеческого роста и способен был укрыть защитников форта от огня вражеских стрелков. Вход в башню располагался с северной стороны. Внутри башни были установлены три батареи, располагавшиеся одна над другой; они могли вести огонь в разных направлениях. К башне примыкала площадка, на которой тоже установили пушки, нацеленные на рейд.

Тортуга.

Карта острова Тортуга.



По проекту Блонделя, восточный проход на рейд Бастера должен был перегораживаться цепью, но нет никаких документальных свидетельств, подтверждающих выполнение этой задумки.

Позже, вернувшись из Вест-Индии во Францию, Франсуа Блондель при поддержке министра Кольбера был избран членом Академии наук и способствовал созданию Королевской академии архитектуры (1671).

Сохранился «Список 25 поселений Тортуги в 1667 году», составленный Блонделем В нем перечислены названия усадеб и имена (или прозвища) их владельцев, а также указаны районы, в которых они находились.

Collapse )
Генри Джонс старший

Тортуга (1667 - 1668). Иммигрантки из Франции. Записки из бутылки и Пиратские истории.

Завербовать в метрополии новых поселенцев для Тортуги оказалось делом относительно несложным. Но колониальные проекты д'Ожерона неожиданно натолкнулись на глухую стену непонимания со стороны правительства. Губернатор предлагал основать французскую колонию где-нибудь на побережье Флориды или на Багамских островах, что позволило бы контролировать путь, по которому испанцы перевозили сокровища Нового Света в Европу. Все необходимые припасы там можно было достать дешевле, чем на Эспаньоле. Подобная колония, уверял д'Ожерон, могла бы частично сковать деятельность не в меру активных англичан, и так уже немало досадивших французам в Вест-Индии, особенно на Малых Антилах и в Гвиане. Для своего нового предприятия он просил только доходов с Тортуги. Проект был принят к обсуждению, но так и остался на бумаге.

Все же д'Ожерону удалось убедить Кольбера не наращивать военное присутствие Франции на Эспаньоле и не строить там дорогостоящие фортификационные сооружения. Он считал, что лучшая защита острова — это буканьеры, которые могут завлекать неприятеля в лес и уничтожать его там из засад. Самое худшее, что вражеский флот мог сделать, — это сжечь несколько домов на берегу, которые легко было отстроить заново в течение трех дней.

Отплыв из Нанта на двух кораблях с четырьмя сотнями эмигрантов из Анжу, д'Ожерон прибыл на Тортугу в июне 1669 года. Позже, 23 сентября, он писал Кольберу, что на его собственном корабле прибыло 225 мужчин и женщин, при этом во время трансатлантического перехода не умер ни один человек.

Среди прибывших переселенцев находилось около ста женщин, часть которых взяли из монастыря Мадлонет в Ру-де-Фонтенэ. По сообщению монахинь, сопровождавших столь необычный «товар» (многие были куплены на аукционе), эти эмигрантки были «развращенными молодыми девицами». Им всыпали публично по сто ударов плетью «за грехи» и отправили в качестве «невест» на Тортугу. Позже возникла легенда о том, что с помощью этих «кротких созданий» губернатор хотел «цивилизовать» своих подопечных — плантаторов, флибустьеров и охотников. Эту легенду охотно подхватили и растиражировали многие историки пиратства, причем Жорж Блон приурочил ее к 1665 году, а Роберт Керз — к 1666 году. В своих расчетах они, по всей видимости, опирались на сочинение Шарлевуа, в котором это событие было отнесено к периоду с 1665 по 1667 год.

«Чтобы приучить новых поселенцев к мирной жизни и лишить их хоть части дикости, — писал Архентольц, — д'Ожерон выписал из Франции его девушек, которые тотчас по прибытии нашли себе мужей. Прельщенные ценностью, какую придавали этому товару, за первыми девушками последовали другие, которых французская торговая компания отправила в колонии и продала для покрытия издержек с молотка. Женщины эти за короткое время произвели большую перемену в нравах и обычаях колонистов; правда, они не передавали своим дикарям-мужьям правил и обычаев лучшего общества, о которых сами не имели понятия, но зато привили им много общего с европейской цивилизацией во взглядах, качествах и поведении. Мужья же сообщали им воинственный дух, который впоследствии они не раз проявляли наилучшим образом. Однако, к крайнему ущербу для колонии, эти благодетельные переселения прекратились. Довольствовались лишь тем, что нанимали во Франции на три года распутных женщин и отправляли их на острова, чем, однако, не достигли ожидаемой цели; напротив, эти распоряжения послужили источником для всякого рода больших беспорядков…»


Кадр из фильма "Пираты Карибского моря. На краю света".

Жорж Блон более красноречив и остроумен.

«В последние месяцы 1665 года, — рассказывает он в своей "Истории флибустьерства", — в тавернах Тортуги участились ссоры и драки; обычно это случалось во время загулов после возвращений рыцарей удачи из походов. В целом в воздухе колонии чувствовалось грозовое напряжение, какое появляется в земной атмосфере после образования пятен на солнце.

Все начиналось с кем-то брошенного намека, встреченного буйным смехом, за которым следовали шутки неописуемой скабрезности. Задетый флибустьер отвечал в том же духе и на том же наречии. Напряжение наростало и в какой-то момент с грохотом прорывалось наружу, как из лопнувшей трубы, затопляя все вокруг. Вспыхнувшая ссора переходила в драку, причем первопричина ее тут же забывалась, а свирепость нарастала, по мере того как в потасовку включались всё новые участники.

Грозовая атмосфера была вызвана тем, что долгожданный корабль никак не отходил от Ла-Рошели. А на этом корабле должны были приплыть женщины».

Collapse )