Ирина Кабанова (Irina Kabanova) (66sean99) wrote,
Ирина Кабанова (Irina Kabanova)
66sean99

Category:

ИНТИМНАЯ ИСТОРИЯ ВАННОЙ. Часть 2.

ИНТИМНАЯ ИСТОРИЯ ВАННОЙ.
Из книги: Люси Уорсли «Английский дом. Интимная история».


ИНТИМНАЯ ИСТОРИЯ ВАННОЙ. ЗАКАТ ТРАДИЦИИ МЫТЬЯ... Часть 1 >>

...И ЕЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

Неряшливость противна вере... Чистота тела воистину сродни благочестию.
Джон Уэсли (Джон Уэсли (1703–1791) — английский протестантский проповедник, основатель методизма — одного из направлений протестантизма.). Проповедь об одежде, 1786.


Почему в XVIII веке обычай мытья постепенно утверждается снова? И в XVI веке, и в XVII находились смельчаки, которые, презрев опасности, таящиеся в процедуре мытья, принимали ванну. Однако обычно они делали это в лечебных целях, по предписанию врачей. Генриху VIII, например, были прописаны травяные ванны для лечения гнойной язвы на ноге. В XVII веке одному аристократу иногда назначали минеральные ванны, хотя врач при этом советовал не забывать про меры предосторожности: «… Пусть ванна, в которую вы впервые погружаетесь, будет горячей настолько, насколько вы можете терпеть, но едва она начнет остывать, долейте в нее горячую воду, а после, чтобы не переохладиться, глотните теплого бульону или кёдла».


Juene Femoral au Bain, Musee de Parfumerie Fragonard-Paris.
Начало 18-го века.



Именно благодаря предписаниям врачей процедура мытья стала возвращаться в повседневный обиход. В XVII столетии медицина совершила гигантский скачок вперед. В век Просвещения теория Галена о наличии в организме человека четырех гуморов (жидкостей) наконец-то была отвергнута, и люди перестали испытывать страх перед мытьем, усвоив, что вода не может нарушить равновесие в человеческом теле. Кроме того, сложилось новое понимание природы пота. То, что организм человека ежедневно выделяет огромное количество практически невидимых испарений, опытным путем доказал врач Санторио (Санторио Санторио (1561–1636) — итальянский врач, анатом и физиолог, изобретатель ртутного термометра.), чьи труды получили широкое распространение. К 1724 году любой английский врач мог написать: «Общеизвестно, что мытье тела очищает поры от липкой грязи, которая постоянно их забивает». К горячей воде по-прежнему относились с опаской, зато доверием стала пользоваться холодная вода.

Считалось, что погружение в холодную воду полезно для здоровья: это дает встряску вялому телу. Как выражался сэр Джон Флойер, автор «Истории купания в холодной воде», холодная ванна «пробуждает дремлющий дух» и «дает толчок оцепенелому разуму». Однако Флойер, расхваливая лечебный эффект холодных ванн, руководствовался еще одним скрытым мотивом: он считал, что ритуал крещения должен, как в древние времена, сопровождаться полным погружением в воду, и хотел, чтобы церковь восстановила эту старинную практику.


Кран во дворце Хэмптон-Корт эпохи Тюдоров. Из него наполняли водой ванну Генриха VIII.


Холодные ванны, утверждал Джозеф Браун в своем труде «Рассказ о чудесном исцелении с помощью холодных ванн» (1707), могут излечить от множества недугов: золотухи, рахита, «слабой эрекции и общего расстройства гульфикового хозяйства». Браун был не одинок в своем мнении о том, что холодная ванна повышает либидо:
В холодной ванне старый Джон
Свою старуху, словно деву,
Обнял, с пей вместе погружен, —
Не для греха, а для сугреву. (Перевод К. Головиной.)


Доктор Ричард Расселл, автор «Трактата о пользе морской воды», считал, что морскую воду следует пить, поскольку она является отличным слабительным средством: «Одной пинты взрослому достаточно, чтобы три-четыре раза как следует сходить». Его коллега доктор Осигер установил, что «при бесплодии лучше всего помогает морская вода». Морские купания в георгианскую эпоху стали популярным видом отдыха, что способствовало развитию морских курортов, растянувшихся вдоль южного побережья Англии.

Поскольку холодной воде приписывали чудодейственную силу, ее самые ярые приверженцы стали купаться дома. В усадьбе Кедлстон-холл в графстве Дербишир семейство Керзон устроило купальню на берегу озера. Она занимала нижний этаж рыбачьего павильона (удочку забрасывали в воду из открытого верхнего окна). Менее состоятельные господа наливали холодную воду в обычную бадью, окунались в нее и тем довольствовались. Хорас Уолпол, страдавший от подагрического узла на лице, регулярно опускал голову «в ведро с холодной водой, что всегда приносило облегчение».


Рыбачий павильон у озера в усадьбе Кедлстон-холл в Дербишире. На нижнем этаже — купальня для холодных ванн, которыми лечили «слабую эрекцию и общее расстройство гульфикового хозяйства».


По мере того как совершенствовалась система водоснабжения, мытье делалось все менее опасной процедурой. В георгианский период в дома лондонцев среднего достатка начала поступать по трубам относительно чистая вода. Уже в 1582 году голландец Питер Морриц, оказавшись в Лондоне, заметил с моста установленное в реке водяное колесо. Во время приливов, когда уровень воды поднимался, жители получали воду прямо в дома. К сожалению, в елизаветинском Лондоне Темза служила также и коллектором, поэтому нечистоты, спускаемые в реку горожанами, возвращались к ним же.

Одним из самых впечатляющих достижений инженерной мысли в истории Лондона стала Новая река — канал, проложенный в XVII веке. Этот искусственный извилистый водоток протяженностью около 65 километров доставлял воду из хартфордширского источника прямо в центр района Ислингтон. Статуя его создателя, сэра Хью Миддлтона, до сих пор возвышается на Аппер-стрит. С точки зрения инженерного совершенства Новая река стоит в одном ряду с туннелем под Ла-Маншем и Большой западной железной дорогой. Остается только восхищаться мастерством гидрографов, сумевших точно рассчитать все изгибы русла канала.

Под дорогами георгианского Лондона был проложен трубопровод из древесины вяза, тянувшийся от самого начала Новой реки. Некоторые трубы выходили на поверхность земли. Они были похожи на длиннющие связки сосисок: заостренный конец каждого полого ствола вставлялся в более широкое отверстие на краю следующего. Зимой трубы, лежавшие на поверхности, для защиты от морозов заваливали навозом. Вяз использовали потому, что его древесина устойчива к сырости. Лишь в XIX веке трубы стали делать из металла. На всей протяженности трубопровода в него через определенные промежутки были вставлены свинцовые трубы меньшего диаметра, тянувшиеся к кухням, расположенным в полуподвалах жилых домов.


Деревянный трубопровод, подававший воду в Лондон георгианского периода, тянулся вдоль дорог, напоминая связки сосисок.


Вся система функционировала за счет силы тяжести, поэтому давление в трубах оставалось низким, а иногда и вовсе пропадало. В 1666 году во время Великого пожара перепуганные лондонцы в панике раскапывали и разбивали уличные трубы, так что давление в системе упало и подача воды моментально прекратилась. В георгианском Лондоне водопровод включали раз в неделю для каждой улицы — в ее «водный день», и всего на пару часов. Горожане старательно наполняли баки, горшки и кастрюли. Тот, кому запасов не хватало, покупал воду у уличных водоносов.

Не мудрено, что с таким полностью зависящим от стихии водопроводом жители полуподвальных этажей то сидели без воды, то становились жертвами затоплений. В 1853 году Чарльз Диккенс, живший на Тейвисток-сквер, жаловался, что «водопроводная система зачастую работает крайне неэффективно». «В понедельник утром у меня обычно нет ни капли воды, — писал он (а ведь Диккенс вносил дополнительную плату за «бак для ванны»), — как будто компании “Нью-Ривер” вообще не существует. Честно говоря, лучше бы так оно и было».

Компания «Нью-Ривер» была самым известным предприятием по водоснабжению в Лондоне, но у нее имелись конкуренты: «Хэмпстед», поставлявшая воду из прудов на территории Хэмпстедской пустоши, «Челси» и другие. На первых порах эти компании вели между собой отчаянную войну, напоминающую соперничество между современными операторами мобильной связи. Они переманивали друг у друга клиентов, крали чужие трубы… Бесперебойной работе систем водоснабжения мешали и другие причины, в частности, неожиданное вторжение представителей животного мира: в трубы, не снабженные фильтрами, иногда попадала из реки рыба. Однажды пораженные обитатели улицы Пэлл-Мэлл обнаружили возле своих домов с десяток полуметровых угрей.


Вання комната Марии-Антуанетты. Была благоустроена и оформлена в 1788 панелями братьев Руссо.


Как только в жилых домах появился водопровод, пусть даже в виде единственного крана в полуподвальном помещении, мыться стало намного проще. Даже в период «немытых» столетий люди продолжали умываться, мыть руки и другие части тела, используя тазы и холщовые полотенца в качестве мочалки. Процедура умывания в тазу по-английски называлась «туалет» (англ. toilette) и получила свое название от французского слова toile — «полотно». Позднее слово toilette приобретет свое современное значение — «туалет», или «уборная».

В георгианский период в углу спален появляются тренога для таза и туалетный столик — то, что впоследствии превратится в непременные атрибуты ванной комнаты — раковину и шкафчик для туалетных принадлежностей. В набор предметов на столике в георгианскую эпоху обычно входили расческа, зеркало, флакончики с духами, драгоценности и декоративная косметика. Некоторые известные врачи теперь рекомендовали помимо умывания в тазу также принимать ванны, но общество не торопилось следовать их советам. Если верить словам одного из персонажей Тобайаса Смоллетта, в георгианский период на великосветском балу в Бате стоял нестерпимый смрад: «Вообразите себе букет ароматов, испускаемых гнилыми зубами, больными легкими, брожением в кишках, потными ногами, подмышками, мокнущими язвами и прочими выделениями» (Перевод А. Кривцовой.). В 1750 году Джон Уилкс (Джон Уилкс (1725–1797) — британский публицист, журналист и политик эпохи Просвещения, одна из ключевых фигур в становлении европейского радикализма.) отмечал: «Женщины нашего острова никогда не моют благородные части своего тела». В XVIII веке лорд Джон Харви, описывая придворных, толпившихся в жаркой комнате королевского дворца, уточнял: «Как всегда, обливаются вонючим потом».

Как ни странно, снова стать убежденными поклонниками мытья британцев подвигла религия. Методист Джон Уэсли внушал прихожанам, что опрятность сродни благочестию. «Неряшливость, — утверждал он, — противоречит вере, — и даже отказывался читать проповедь, если в помещении не было туалета: — Не ожидайте увидеть меня там, где нет уборной». С ним соглашались многие. Лидеры радикальных протестантских движений пришли к выводу, что, прививая своим последователям любовь к чистоте, они приучают их к самодисциплине, воспитывают сознательность и набожность. Бедный маленький трубочист из сказочной повести Чарльза Кингсли (Чарльз Кингсли (1819–1875) — английский писатель и проповедник, один из основоположников христианского социализма.) «Дети вод» понял, что попадет в рай только в том случае, если будет содержать себя в чистоте: чтобы его сочли достойным, он должен «усердно трудиться и усердно мыться». Этот союз религии, стремления к чистоте и протестантской трудовой этики положил в XIX веке начало движению за развитие систем канализации, общественных туалетов и водостоков. Как выразился историк Кит Томас, забота о здоровье населения стала «религиозной обязанностью и нравственным крестовым походом».

И все же, несмотря на одобрение церкви, к началу XIX века процедура мытья еще не стала неотъемлемой частью быта. «Семейная энциклопедия» (1821) посвятила «Личной гигиене» и «Купанию» две отдельные статьи: по тогдашним понятиям это были разные вещи. В 1857 году к горячей ванне по-прежнему относились как к чему-то сомнительному и опасному: ни в коем случае нельзя «проявлять легкомыслие; прежде чем принимать ванну в качестве лечебной процедуры, следует испросить совета у доктора».

Следующий шаг к всеобщему признанию мытья был сделан, когда купание в ванне стало признаком стиля. Красавчик Браммелл, одна из наиболее ярких фигур в высшем свете эпохи Регентства и законодатель мужской моды, утверждал, что мужчины не должны, уподобляясь женщинам, пользоваться духами, а чтобы от них не разило потом, следует ежедневно принимать ванну. Вскоре представители среднего и низшего сословий принялись копировать образ жизни аристократов. Наконец к мытью в ванне стали относиться не просто как к оздоровительной процедуре или религиозному обряду — оно обрело социальное значение. Викторианские книги по этикету пестрели наставлениями: хорошие манеры начинаются с чистого тела. В «Справочнике по домоводству Касселла» (1869) уже говорится о пользе ванны не с медицинской точки зрения, а в гигиенических целях: необходимо «купаться вечером каждую субботу». Общество было готово к следующему шагу: появлению в доме ванной комнаты.

ИНТИМНАЯ ИСТОРИЯ ВАННОЙ. ЗАКАТ ТРАДИЦИИ МЫТЬЯ... Часть 1 >>

Старинные умывальники.














Tags: история
Subscribe

Posts from This Journal “история” Tag

  • Могильное ружьё.

    Могильное ружьё или могильная пушка. Сегодня в музее посвящённому траурному искусству в штате Пенсильвания, США в городишке Дрексел Хилл, можно…

  • МОРСКИЕ СУЕВЕРИЯ И ПРИМЕТЫ. Часть 3.

    ПОБЕЖДАЮЩИЕ ШТОРМА И ВЫЗЫВАЮЩИЕ ВЕТЕР. Из книги «Призрак на палубе», Владимир Шигин (Влад Виленов). Разумеется, особые суеверия моряков всего…

  • История шоколада. Шоколад в Бельгии. Нюхательный шоколад.

    История шоколада. Шоколад в Бельгии. Нюхательный шоколад. После того, как Ван Гутен открыл стабилизирующие свойства масла какао, по всей Европе…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments