Ирина Кабанова (Irina Kabanova) (66sean99) wrote,
Ирина Кабанова (Irina Kabanova)
66sean99

Category:

МОРСКИЕ СУЕВЕРИЯ И ПРИМЕТЫ. Часть 4.

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ МОРЯКА ВСЕГДА РЯДОМ.
Из книги «Призрак на палубе», Владимир Шигин (Влад Виленов).


Нигде человек не был так близок к смерти, как в море на корабле. Не зря древний мудрец сказал, что люди делятся на три категории: на живых, на мёртвых и на тех, кто плавает. Это постоянное зыбкое существование на грани жизни и смерти и вырабатывало у моряков особое отношение как к жизни, так и к смерти, примечать любые приметы и изобретать особые ритуалы, способствующие продлению первого состояния и предотвращению второго.

Начиная, по крайней мере, с XVIII века на европейских флотах существовала незыблемая традиция встречать свой смертный час в чистой одежде. Помните строки из песни Александра Розенбаума:

...По первому сроку оденьтесь, братишки,
По первому сроку!
Положено в чистом на бой выходить морякам...


Поэтому при приближении сильного шторма (или перед боем) все моряки, от капитана до последнего юнги включительно, по возможности переодевались в самую чистую и новую одежду. В более позднее время командиры военных кораблей шли в бой, стоя на мостиках своих линкоров, крейсеров и эсминцев в полной парадной форме при кортике и всех орденах.

Данная традиция имела как сакральный, так и вполне утилитарный смысл. Что касается сакральной стороны данной традиции, то переодевание в новые одежды было данью уважения к Богу, перед судом которого моряку, возможно, предстояло, в скором времени предстать. Помимо этого чистая одежда при ранении давала меньше шансов получить заражение от попавшей в рану одежды. Менее грязным оторванным лоскутом можно было в случае надобности перевязать и рану.

То, что командиры кораблей и офицеры в более позднее время одевались в бой, как на парад, помимо всего прочего подчёркивало и их личное отношение к сражению как к некому великому таинству борьбы жизни и смерти и было даже определённым фрондёрством перед лицом последней.

На судах всего мира считалось, что неудачи всегда будут неотступно преследовать судно с мертвецом на борту. Именно поэтому тело усопшего всегда стараются побыстрее предать волнам. Впрочем, и без всякой мистики разлагающийся труп представлял угрозу здоровью живых, если вспомнить, что никаких холодильников и рефрижераторных камер в старые времена не было. Некоторые моряки верят, что мёртвое тело на борту замедляет скорость корабля. Уронить за борт ведро или швабру тоже считается очень дурной приметой — к скорому покойнику. Неудачи и смерти будут преследовать судно, сменившее название, поэтому моряки всегда с неохотой нанимаются на такие суда. Большинство моряков не любит проходить на кораблях районы, где произошло кораблекрушение, из опасения, что на них нападут духи погибших.




Всем с детства известно, что пальцем показывать нельзя. В старое время на испанских, английских и голландских судах за такую привычку могли и отлупить. Считалось, что указание пальцем на кого-либо при нахождении судна в море могло привлечь к данному человеку внимание морских богов, а значит и скорую смерть. Особенно плохой приметой считалось тыканье пальцем на небо — это может разгневать богов и принести шторм или штиль. И в каждом порту все знают, что указывать пальцем на судно, выходящее из него, значит обречь его на гибель.

И моряки, и жители приморских районов всегда твёрдо верили, что приливы и отливы влияют на жизнь и поведение людей. Так, считалось, что если человек родился во время прилива — он будет счастлив, а если во время отлива — наоборот. Если смерть придёт во время отлива — она будет легка, а во время прилива — тяжела. Жениться тоже следовало во время прилива, иначе могло не быть детей. В Восточной Англии больных выносили на берег моря во время прилива. Считалось, что это способствует выздоровлению.

Во многих европейских странах, прежде чем выйти в море, капитаны внимательно осматривали лица своих матросов. Если обнаруживали человека с голубой жилкой на носу, то его отстраняли от плавания. Считалось, что такой моряк утонет сразу же после выхода в открытое море. Это поверье и сегодня живо в Западной Англии.

Плохой приметой всегда считалась потеря в море тряпки или ведра. Валлийские моряки очень опасаются краж на своих судах, причём не только по вполне очевидной причине, а ещё и потому, что с украденным добром с судна уходит и часть удачи. Поэтому для возвращения украденного применялись всевозможные меры и тратились большие деньги. Норвежские мореходы и сегодня очень боятся обнаружить утром свою посуду перевёрнутой вверх дном. Многие после этого отказываются выходить в море. Говорят, что в былые времена мальчишки-юнги ловко пользовались этим суеверием, выгадывая таким образом несколько лишних суток отдыха.

Своё ритуальное отношение на старом флоте было и к ножу. Даже само слово «нож» произносить было строжайше запрещено. Рыбаки втыкали ножи в мачты для удачной рыбной ловли. Ножи не рекомендовалось оставлять на палубе: считалось, что от этого они быстро тупятся. Если капитан не желал, чтобы кто-то тревожил его покой, он попросту втыкал с внешней стороны своей входной двери нож или кортик. Не принято было среди моряков и дарить друг другу ножи. Считалось, что острый нож перерезает настоящую дружбу, а потому за подаренный нож необходимо было дать хоть какую-то монету.

Особым местом на судне всегда были трапы. Их из почтения всегда надлежало пробегать бегом. Если же на трапе встречались два человека, то обоих ждала неудача. Поэтому кто-то всегда должен был пропустить вперёд товарища. Если же этого не получалось, то, пробегая мимо друг друга, следовало хотя бы скрестить пальцы. Если моряк спотыкался, поднимаясь по трапу, значит, его ждала удача, но если то же происходило по пути вниз — ничего хорошего споткнувшемуся в перспективе не светило.

Во времена парусного флота особым было отношение к судовому колоколу. Считалось, что именно в нём воплощена душа корабля. Моряки верили, что колокол обязательно должен зазвонить в момент гибели корабля. Английская писательница М. Кортни рассказывает о том, что некий таинственный колокол всегда отбивает четыре и восемь склянок на морском кладбище близ Лендз-Энда. Звук этот доносится из могилы капитана, который отказался покинуть свой тонущий у корнуолльских берегов корабль. Он погиб ровно в полночь и перед смертью успел в последний раз отбить склянки. Услышать этот звук было плохой приметой. М. Кортни пишет, что один моряк хотел проверить правдивость слуха и пришёл ночью на капитанскую могилу. Колокол он услышал, а на следующий день погиб в море.

Отголоском «колокольной легенды» служит поверье, существующее на многих европейских флотах и гласящее, что морякам нельзя громко чокаться хрустальными бокалами: хрустальный звон предвещает кораблекрушение или смерть кого-нибудь из членов экипажа. Если уж звона избежать не удалось, то необходимо как можно быстрее прикоснуться пальцем к кромке бокала и погасить звук. Если это сделать достаточно быстро, то несчастье можно предотвратить.

Не менее трепетное отношение у моряков всегда было к носовым корабельным украшениям. Существовало поверье, что корабль не может затонуть, пока имеет носовое украшение. Известен любопытный факт. В 1928 году снимался фильм о судах-ловушках, в качестве реквизита привели на буксире старый парусник «Эми». Но корабль по неизвестной причине упорно не хотел тонуть. Разъяснение внёс старый боцман, объяснивший, что пока с «Эми» не снимут носовое украшение, она останется на плаву. Старику поверили, украшение сняли, и парусник сразу же затонул.

Ещё один классический пример — судьба чайного клипера «Катти Сарк». Начало у клипера было не слишком удачным. Судно ещё не было достроено в 1869 году, а фирма, строившая его, уже обанкротилась. И тогда недостроенный клипер приобрёл некто Джон Уиллис. Чтобы переломить несчастливую судьбу судна, он придумал поистине гениальный ход. Он дал клиперу название «Си Уич», что значит «морская ведьма», а кроме того, заказал носовую фигуру в виде очаровательной ведьмы-соблазнительницы в короткой рубашке. При регистрации клипера выяснилось, что какая-то «морская ведьма» уже скитается по океанам, и тогда Уиллис, недолго думая, назвал своё судно «Катти Сарк», что на шотландском диалекте означает «короткая рубашка». Название клипера было шокирующим: ведь остальные судовладельцы традиционно именовали свои суда выспренне: «Утренняя фея», «Вестник рассвета» и т.д. Может, именно поэтому «Катти Сарк» вскоре стала весьма популярной среди простого люда. А если к этому добавить и то, что клипер отличался выдающимися скоростными и мореходными качествами, то нет ничего удивительного в том, что «Катти Сарк» стала настоящей народной любимицей. Не раз она выходила победительницей в головокружительных кругосветных гонках чайных клиперов. Она пережила немало жесточайших штормов, хотя не раз была на волосок от гибели. «Катти Сарк» стояла в сухом доке в Гринвиче. На стенке дока было выбито: «Здесь сохраняется „Катти Сарк“ как памятник своего времени. Как дань уважения людям и кораблям эпохи паруса». А совсем недавно легендарной «Катти Сарк» не стало. Прославленный клипер сгорел прямо в доке. При этом за несколько дней до пожара с клипера была снята на реставрацию его знаменитая носовая фигура. Сегодня это единственное, что осталось от «Катти Сарк». Вот и не верь после этого, что именно носовая фигура в виде хорошенькой ведьмы в короткой рубашке более 100 лет оберегала свой корабль…


«Катти Сарк» (Cutty Sark) до пожара.




Что касается цвета, то моряки всех европейских флотов традиционно не любили, казалось бы, столь близкий им синий. Эту стойкую нелюбовь моряки объясняли довольно витиевато: синий цвет связан не столько с поверхностью моря, где плавают корабли, но и с её глубинами. В глубинах же морей, как известно, обитает всевозможная нечистая сила, поэтому именно синий цвет и символизирует место обитания злых духов, от которых всякому здравомыслящему моряку лучше держаться подальше. Предпочтение отдавалось трём цветам: чёрному, белому и золотому. Эти цвета и сегодня преобладают в форме моряков всего моря. Сочетание чёрного с золотом символизирует почти монашескую отрешённость от земных дел и принадлежность к совершенно обособленному «ордену» служителей океана. Сочетание же белого и золотого проникнуто подсознательной ностальгией моряков о веке парусов и преклонением перед красотой сочетания солнечного цвета с белизной облаков и пеной волн.

Одно из самых любопытных суеверий утверждает, что не следует стучать по стеклянному стакану так, чтобы он зазвенел, ибо это сулит смерть в море. Во Франции верят, что, если моряк утонул, его жена услышит капель рядом с кроватью.

Со стародавних времён моряки стараются не ступать на палубу левой ногой при сходе с трапа.

Любопытно отметить, что даже и сегодня во всех военно-морских флотах мира отдают дань древним традициям; так, число залпов в любом салюте всегда только нечётное. Почему нечётное? Потому что со времён Пифагора нечётные числа считались «числами жизни», а чётные — «числами смерти». Именно поэтому салют в честь какой-либо важной особы или торжества наполнялся вполне понятным смыслом.

Среди женщин очень популярна примета, по которой прикоснуться к воротнику моряка означает привлечь удачу, и многие моряки сознательно задерживаются на берегу, надеясь на касание женской руки. Моряк может привлечь на свою сторону удачу ещё одним весьма оригинальным способом. Перед выходом из дома надо погладить лобок жены или подружки. Этот весьма старый и популярный среди моряков ритуал носит ласковое название «погладить булочку». Что тут можно сказать? Весьма изысканно и мило…

Были, впрочем, и совсем уж нелепые приметы. Например, чихание при отплытии на левом борту — признак предстоящего кораблекрушения, а чихание на правом — удача в плавании. Если моряк, стоя на левом борту, чувствовал, что не в силах сдержать своего чиха, он был обязан бросать любую работу и бегом мчаться на правый борт. В противном случае бедолага мог нарваться на кулаки собственных товарищей. Среди русских мореходов до сих пор бытует не менее курьёзное поверье: не рекомендуется прикуривать третьим от одной и той же спички, ибо тогда один из прикуривавших обязательно скоро умрёт. В годы Великой Отечественной войны это поверье распространилось вначале среди лётчиков военно-морской авиации, а затем и среди лётчиков всех советских ВВС.

Согласно древней легенде, у английских моряков существовала Либерланд (Свободная страна) — мифическая страна изобилия, рай для моряков, умерших на земле, и Фиддлерс Грин (Поющие кущи) — рай для моряков, погибших в море. Наверное, существует свой рай и для моряков всех других наций. В этом моряцком рае корабли всегда благополучно возвращаются домой, шторма и несчастья обходят их стороной, все капитаны добры к матросам и щедры на выпивку, а дома вернувшихся встречают любимые женщины...




СВЯТАЯ ВОДА И БУТЫЛКА ШАМПАНСКОГО.
Крещение кораблей — одна из древнейших морских традиций. Первое его описание обнаружено в египетских папирусах. Оно относится к 2100 году до н.э. Это был, если можно так выразиться, отчёт о спуске на Ниле корабля фараона. Освещали спускаемые на воду суда и древние мореходы-финикийцы. Суть крещения, как мы уже говорили, состояла в магической защите нового судна от подстерегавших его в море опасностей.

На протяжении тысячелетий обряд носил религиозный характер, имея своей целью заслужить покровительство богов новому судну. Считалось, что наиболее успешно их можно задобрить, принеся в жертву человека. Викинги при спуске своих кораблей в качестве жертвоприношения использовали невольников, которых укладывали под килем.

На островах Западного и Восточного Самоа после спуска пироги на воду нескольких человек бросали за борт на съедение акулам. Считалось, что хищники в благодарность за устроенное пиршество не тронут тех, кто будет плавать на пироге. Финикийцы и народы Востока кропили борта судна кровью только что заколотых девушек-рабынь. При этом лучшими из лучших считались девственницы.

Римляне при спуске на воду своих судов без всяких сантиментов приносили в жертву взятых ими в плен пиратов. Более гуманными были греки, которые, правда, тоже использовали для обряда крещения кровь, но уже не человеческую, а молодых баранов.

В Средневековье неизменным атрибутом обряда считалось вино. Им щедро кропилась палуба судна перед выходом в первый рейс. Так началась эпоха дошедшего до нас весьма популярного и любимого моряками всего мира «винного крещения».

В церемониях крещения кораблей нередко участвовали высокопоставленные государственные и церковные деятели. Хроники сообщают, например, что в 1418 году в Саутгемптоне (Англия) королевский корабль крестил епископ. За это он получил пять фунтов стерлингов. После установления в Англии абсолютизма Тюдоров (1485–1603) обряд крещения обставлялся весьма пышно. Королевские сановники произносили тосты за благополучие корабля, а самому высокопоставленному гостю преподносили вино в золотом кубке. Затем этот кубок выбрасывали за борт. В конце XVII века выбрасывать драгоценные кубки перестали. Численность флотов в эту эпоху быстро увеличивалась, и где было в таких условиях набраться драгоценных кубков!

Однако что-то выкидывать за борт было всё равно надо. Именно тогда и появился достаточно оригинальный и, главное, недорогой обычай разбивать о форштевень спускаемого на воду судна бутылку с вином. Эта церемония сохранилась до наших дней с той лишь разницей, что по примеру Франции во всех государствах стали использовать шампанское, которое, будучи весьма шипучим, усиливало эффект разбития бутылки.

Хотя в Европе разбивать бутылки о борт начали примерно с 1700 года, лишь с 1811 года эту обязанность начали исполнять женщины, в основном знатные дамы, и только с конца XIX века традиция утвердила их на «постоянную работу». Раньше считалось, что они могут «сглазить» новый корабль. Теперь судостроители верят, что женская рука приносит счастье. Иногда всё же и сейчас суда «крестят» мужчины. В Финляндии в 1974 году при спуске нового ледокола «Ермак» на верфи фирмы «Вяртсиля» этот обряд производил министр морского флота СССР, но это скорее исключение, чем правило.

Считается, что самой молодой в мире «крёстной матерью» судна была трёхлетняя Доринана Паналиос, которая крестила греческий теплоход. Но это тоже исключение.

В истории крещения судов есть и немало забавных страниц. Так, во время сухого закона в США в 20-х годах XX века суда крестили водой. В годы войны с гитлеровской Германией американские женщины обратились с петицией к президенту Рузвельту, потребовав заменить «языческий церемониал» церковным крещением судна. Президент ответил согласием, однако в силе остался и старый обычай, который весьма нравился самим морякам.




Особой оригинальностью отличился в данном вопросе некий датский судовладелец Лауритцен. Его судно, предназначенное для перевозки фруктов, было крещено бутылкой с апельсиновым соком. Были и другие не менее оригинальные крещения; так, полярное судно «Кистаздан» крестили глыбой льда, а о борт советского теплохода «Магадан» была разбита бутылка с морской водой из Северного моря. Сейчас в некоторых странах уже установился обычай, по которому о борт танкера разбивают бутылку с керосином, транспорта для перевозки фруктов — бутыль с ананасовым соком, ледокола — бутыль с водой Ледовитого океана, а траулера — пузырёк с рыбьим жиром. По требованию стран-экспортёров нефти ОПЕК, придерживающихся исламских традиций, никакой алкогольный напиток не должен касаться танкеров, перевозящих нефть из стран Ближнего Востока, так как это оскорбляет чувства тамошних мусульман. Поэтому для обряда крещения таких танкеров специально доставляют воду из священных источников Мекки.

В ряде стран, например в Норвегии и России, экипаж обычно сохраняет пробку от традиционной бутылки как судовой талисман.

В Турции в честь спускаемого на воду судна до сих пор приносят в жертву одного или нескольких барашков. Их дымящейся кровью смазывают стапельные, полозья и обшивку судна; затем во время чтения молитвы о борт судна разбивают бутылку с освящённой водой.

В книге Ю.А. Сенкевича «В океане „Тигрис“» так описывается церемониал спуска на воду тростникового судна: «Торжественный пролог. Дочь бригадира арабов, помогавших нам, разрезала ленточку, сам же он обмакнул руку в кровь жертвенной овцы и шлёпнул по борту ладонью. Прозвучало имя, давно нам известное, — до сих пор в обиходе мы его избегали, странным казалось обращаться с ним к неуклюжей громадине, — но, видно, и впрямь настал срок тростнику превратиться в корабль: „Нарекаю тебя "Тигрисом"!“».

Несколько лет назад была спущена на воду на верфи в Гонконге копия бригантины XIX века «Ван Фу». Интересно, что во время спуска на воду и церемонии крещения о борт судна вместо традиционной бутылки шампанского по прихоти её хозяина была разбита бутылка знаменитых французских духов «Шанель № 18».

Спуск на воду каждого нового судна в Японии напоминает театрализованное представление. Современную стальную громаду украшают бумажными фонариками и гирляндами. На палубе проходят музыкальные конкурсы в духе старых времён. Сооружается шёлковый шатёр, и в него помещают самую красивую девушку. Вся будущая команда корабля приходит её приветствовать. Сначала ей присуждается титул «госпожа праздника», а затем, уже после окончания церемонии, — пожизненный титул матери этого корабля. Когда судно касается воды, она бросает в первую волну горсть цветных бумажек и зёрен риса. В обязанности «госпожи праздника» входит также выпускать в небо белых голубей и давать команду для фейерверка.

Время от времени традиционное крещение судна заменяется на весьма оригинальное. К примеру, крещение советского танкера «Пролетарская победа» было… подводным! Это судно грузоподъёмностью 20 тысяч тонн было построено в Польше, на верфи имени Парижской Коммуны. При рождении танкера традицию соблюдали полностью. Только брызги шампанского разлетелись не от форштевня и крещение происходило не на стапеле… Дело в том, что танкер строился из двух половин. Стыковку их производили на плаву, в достроечном бассейне верфи. Операцию по соединению двух половин произвели самые квалифицированные сварщики. Когда был заварен последний метр стыкового шва, состоялось торжественное крещение судна. Бутылку шампанского разбили под водой на глубине семи метров. «Крёстная мать» судна и приглашённые гости в этот момент находились в подводной части специального понтона, опоясывавшего корпус танкера.

Австралийская компания «Порт лайн» в 80-х годах XX века заказала в Белфасте торговое судно. В момент спуска «крёстная мать» — жена директора фирмы, находясь в Сиднее, где располагалось правление (примерно в 12 тыс. миль от происходивших событий), произнесла по радио ритуальные слова и нажала кнопку, которая передала импульс, начавший спуск.

В России со времён Петра Великого при спуске корабля на воду устраивался торжественный молебен, в ходе которого священники окропляли корабль святой водой, освящая его в будущую счастливую жизнь на водных хлябях. В советское время от священников, естественно, отказались и перешли на разбивание о форштевень бутылки шампанского. Акт, прямо скажем, чисто языческий, что, впрочем, не мешало назначать при этом ещё и «крёстную маму», то есть как бы слегка соблюдая и христианские традиции. Начиная с 1991 года при спуске корабля стараются не раздражать никого: ни Христа (поэтому священники, как и в былые времена, освящают корабль и проводят молебен; кроме того, сохранилась и «крёстная мама»), ни языческих богов океана (для которых, как и в советское время, разбивают шампанское).

На некоторых верфях моряки и судостроители придают большое значение тому, чтобы бутылка шампанского разбилась о корпус судна с первого удара. Можно себе представить, какая ответственность лежит на «крёстной матери»! Случалось, что судно начинало сходить со стапеля, как только «крёстная мать» произносила слова: «Нарекаю тебя именем», ещё до удара бутылки о форштевень, и стальная махина сползала со стапельных дорожек на глазах опешившей толпы со свободно висящей целёхонькой бутылкой. Такие нарушения ритуала считаются прологом к несчастливой судьбе спущенного на воду судна.

...Меняется время, меняется и характер обряда, неизменной остаётся только его цель — снискание благожелательности властвующих над стихией высших сил. А потому и сегодня во всех странах мира в обязательном порядке освящают спускаемые со стапелей корабли, а не разбившаяся с первого раза о форштевень бутылка шампанского вызывает такое же уныние, как вызывала неразбившийся кувшин с вином сотни лет назад. Так было, так есть, и так, наверное, будет всегда.


ЗА ТЕХ, КТО В МОРЕ!
Во все времена свои тосты моряки всех стран произносили не просто так, а с особым значением. Особый ритуал соблюдался и соблюдается в кают-компаниях военных кораблей.

При выпивке офицеров в кают-компаниях кораблей всех европейских государств существовал важнейший и незыблемый закон передачи бутылки с вином. Ни вестовые, ни сотоварищи не имели права наливать бокал. Каждый наливал себе только сам. Однако при этом бутылка с вином, как мы уже говорили, передавалась сидевшими за столом в обязательном порядке только против солнца, то есть соседу справа. Передача по ходу солнца считалась морской серостью и в обязательном порядке наказывалась.

Во французском и шведском флотах со стародавних времён имеется особый тост: «За всех хорошеньких женщин!» Тост в принципе неплохой, но несколько обидный для тех женщин, которые не могли отнести себя к хорошеньким. На российском императорском флоте существовал куда более красивый тост за женщин. Русские военные моряки никогда не пили за всех хорошеньких женщин, как не пили просто за дам, что любили делать армейцы. Русские моряки свой самый торжественный тост поднимали за королев, при этом всегда добавляя, что дам много, а настоящих королев всегда мало, и только у моряка есть своя самая любимая королева!

Особый ритуал соблюдался и соблюдается в кают-компаниях военных кораблей, и это тоже имеет свой особый сакральный смысл.

К примеру, во французском флоте со времён Великой французской революции 1789 года и до наших дней в кают-компаниях кораблей неизменно содержится миниатюрная гильотинка. Если во время застолий в кают-компании кто-то из офицеров допускает нетактичность или глупость («гаф»), старший в кают-компании вручает ему лесенку от гильотинки; если это повторяется, то вручается уже эшафот. В случае если «гаф» допускается в третий раз, вручается сама гильотинка. После этого обладатель всего гильотинного набора обязан угостить всех членов кают-компании вином за свой счёт. Когда-то гильотинка имела весьма зловещей смысл: ведь бо́льшая часть командного состава королевского французского флота нашла свой конец под ножом настоящих якобинских гильотин. Теперь это лишь дань давней традиции.

Самый разработанный порядок тостов в кают-компании существует в английском флоте, и этот порядок незыблем со времён Нельсона! Всего «номерных» тостов там более двух десятков, так что выдержать их удаётся не всем. Среди достаточно обычных тостов «за королеву», «за Англию», «за королевский флот» в этом перечне имеются и достаточно экзотические, такие, к примеру, как: «За возможную войну и сезон морских болезней!» Суть данного тоста такова. В XVII–XIX веках продвижение в должностях и в званиях в британском флоте осуществлялось «по линии», то есть по старшинству. Перепрыгнуть через голову более старшего по возрасту было почти невозможно. Единственной надеждой молодых офицеров была война или какая-нибудь эпидемия, и то и другое уменьшало количество служащих и способствовало более быстрому продвижению по службе для выживших. За это и пили, может, достаточно цинично, зато откровенно.

В российском флоте всегда первый тост был за флот, второй — за матушку Россию или за царя, третий за тех, кто в море. Когда питие происходило в присутствии дам, то четвёртый тост всегда был «за присутствующих королев».

При провозглашении третьего тоста необходимо было обязательно чокнуться со всеми присутствующими за столом. Этот ритуал доказывал, что те, кто сейчас находится в море, живы и здоровы. А энергичность взаимных ударов с бокалами и их количество увеличивало их шансы на удачу в дальнейшем. Говорят, что бывший многолетний Главнокомандующий ВМФ СССР адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков во время третьего тоста всегда его немного переиначивал. Вместо традиционного пожелания: «За тех, кто в море», он говорил: «За наших в море!» Этим старый адмирал подчёркивал, что пьёт только за советских моряков, но не за их вероятных противников — американцев и прочих натовцев.

Идёт время, но освящённый столетиями старый морской тост пожелания удачи своим собратьям остаётся неизменным. А потому, когда в очередной раз вы соберётесь по какому-то поводу с друзьями, то поднимите третий тост за моряков. Как знать, может быть, пройдёт совсем немного времени — и точно так же кто-то поднимет бокал и за вас: «За тех, кто в море! Вернуться живыми!»

МОРСКИЕ СУЕВЕРИЯ И ПРИМЕТЫ. Часть 1. >>
МОРСКИЕ СУЕВЕРИЯ И ПРИМЕТЫ. Часть 2. >>
МОРСКИЕ СУЕВЕРИЯ И ПРИМЕТЫ. Часть 3. >>



Tags: legends, история, история мореплавания, история пиратсва
Subscribe

Posts from This Journal “история мореплавания” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments